Люди без будущего: самозанятые, контрактники, фрилансеры

Ну здравствуй, Заря Нового Мира – эпоха, когда образованные профессионалы могут не иметь права на отпуск, больничный и пенсию. Время, когда культурных, интеллектуально развитых и полезных для общества людей экономика нового технологического уклада вышвыривает в зону нестабильных трудовых отношений и пожизненного отсутствия социальных гарантий.

Жернова истории в очередной раз повернулись, и захрустели косточки сотен миллионов человек по всей планете, включая условно «сытый» Запад. На наших глазах рождается новый массовый класс – люди востребованные, имеющие актуальные для рынка труда навыки… но нанимаемые временно – «на проект», по контракту. Или «на постоянку», но с условием регистрации в качестве самозанятых и без гарантий стабильного потока заказов.

Этот класс уже прозвали «новым прекариатом». И его особенно много среди людей, имеющих гуманитарные интернет-профессии – журналистов, копирайтеров, SMMщиков, маркетологов, аналитиков, иллюстраторов, веб-дизайнеров и т. п.

Еще несколько десятилетий назад к прекариату причисляли тех, кто либо не имеет образования и не может его получить, либо растерял профессиональные навыки и по той или иной причине оказался надолго вовлечен во временные, нестабильные, часто неформальные трудовые отношения.

Такие люди считались «социально-неустроенными». Они не имели права на страховые пенсии, оплату больничных, выплату отпускных. Им нередко была недоступна медицинская страховка. Профсоюзы в их сторону даже не глядели. В общем, прекариат – это было такое «дно» экономической жизни, ниже которого только полная безработица, криминал и бомжевание.

Но в 2020-х в роли представителей прекариата внезапно оказались те, кто раньше имел все основания считать себя «белыми воротничками» – работниками умственного труда на стабильной зарплате с полным соцпакетом.

Произошло это по ряду причин. И главная из них – смена технологического уклада, переход экономики в постиндустриальный век. Автоматизация заменила миллионы «умников на зарплате» программным обеспечением, которое работает круглые сутки, не болеет, не просится в отпуск и на обед.

И наши старшие братья-капиталисты сообразили, что всех этих очкариков, которых полным-полно на рынке, вовсе не обязательно нанимать по старинке и нести в связи с этим бремя социальных налогов на фонд оплаты труда, выплат отпускных, выплат по больничным и так далее.

Люди без будущего: самозанятые, контрактники, фрилансеры

Оказалось, что образованные, культурные и умные, помыкавшись с годик на улице, готовы работать как дикие фрилансеры, как контрактники, как самозанятые.

Тут мировому работодателю карта и поперла.

Все жестко

Например, в 2020-м во всех регионах России узаконили самозанятость в форме «плательщик налога на профессиональный доход». Государственные стратеги отчаялись перевести миллионы людей, застрявших в «гаражной экономике», в официальный статус ИП без работников. Люди не желали подставляться под пресс судебных приставов, безжалостно взыскивающих обязательные платежи в пенсионный, медицинский и прочие социальные фонды с таких ИПшников. Большинство «гаражников» просто неспособны нести это бремя (читай – фиксированные налоги без привязки к реальному размеру заработка). И работа по найму их не устраивала – в «гараже» они зарабатывали немного больше.

Выход чиновники нашли такой – предложим, мол, им стать самозанятыми с налоговой ставкой 4-6 % с оборота, покрывающей только простую медицинскую страховку, а про их будущие пенсии «забудем».

В конце 2020-го в «теневой» экономике работали минимум 14,5 миллионов россиян. К июню 2021-го плательщиками НПД стали 2,4 миллиона человек. Специалисты прогнозируют, что в 2024 году их будет уже 8,4 миллиона.

Самозанятые – это «белая» часть нового российского прекариата, наряду с теми, кто рискует работать по «Договору гражданско-правового характера» (это когда формально трудовых отношений нет, но на деле очень часто есть). И те, и другие социально защищены примерно никак. Полис ОМС они получили бы, даже если бы и не работали. А все остальное им не положено.

Самозанятый, контрактник и дикий фрилансер-«гаражник» не имеют возможности спокойно болеть. В случае временной потери трудоспособности они либо вкалывают через не могу, либо повисают на шее у родственников, либо, если одиноки, теряют средства к существованию и проваливаются в долговую яму.

«Новый прекариат» обычно не формирует никаких пенсионных накоплений – доходы не позволяют делать добровольные отчисления на это благое дело. Поэтому по достижении пенсионного возраста никакой страховой пенсии большинство самозанятых не получит. И лишь те, кто протянет еще пять лет, удостоятся унизительной социальной пенсии «по старости».

Самозанятым нужно копить на «отпуск», который они могут устроить себе только самостоятельно. Само собой, у них не бывает премий, «13-х зарплат», абонементов на фитнес от работодателя и прочих плюшек, к которым привыкли «белые воротнички».

Если бы российский бизнес мог выдавить всех своих работников в самозанятые без привлечения внимания трудовой инспекции и правоохранительных органов, он бы сделал это прямо завтра. Уж очень выгодны такие «трудовые отношения». Особенно в свете намеренно заниженного уровня оплаты труда в РФ.

Люди без будущего: самозанятые, контрактники, фрилансеры

На безрыбье предприниматели стремятся перевести в плательщики НПД тех, чей труд можно покупать время от времени – по потребности бизнеса. Иногда такое прокатывает даже с айтишниками, которые в России вообще-то в дефиците. А уж выбросить в зону нестабильной занятости всяких забавных и неуверенных в себе гуманитариев – это просто маст хэв.

Ситуацию с образованием на рынке труда «нового прекариата» никто, по большому счету, не контролирует. Государство интересуется только тем, как содрать с этих людей хоть какие-то налоги. Капитал неистово приветствует социально необременительную для себя нестабильную трудовую занятость.

Кандидат социологических наук, доцент РГГУ (Москва) Роман Анисимов в своей работе «Прекариат как новый социальный класс в контексте марксистской теории» сообщает:

«Средний класс расщепляется на все еще имеющий стабильную занятость салариат и растущий прекариат. Рост нестабильности в трудовых отношениях обусловливает увеличение мелкой буржуазии (ИП) и самозанятых, функционирующих преимущественно в неформальном секторе экономики. И рост этих групп является лишь следствием повышения нестабильности трудовых отношений, имея объективно вынужденный характер для лиц, занимающихся данными видами деятельности…»

Заметили, что речь идет именно среднем классе, а не о тех, кто болтается «на дне общества»? Не о старом прекариате индустриальной эпохи, а об образованных и в целом востребованных людях? Это нечто новенькое для российской и мировой истории.

Социолог также отмечает:

«Нестабильность трудовых отношений увеличивает прибыль капиталиста, переводя издержки на воспроизводство рабочей силы на все общество».

Возникновение «нового прекариата» характерно не только для России, но и для развитых западных стран. И если мы начнем восклицать «Но почему это происходит?», то можем прислушаться к цитируемому здесь ученому.

С одной стороны, в воздухе и СМИ витает мнение представителей привилегированных классов о том, что процесс прекаризации людей является «естественным». Мол, нестабильная трудовая занятость – неприятное последствие быстрого развития технологий.

Однако социолог возражает. Во-первых, он сообщает, что социальные последствия в виде роста безработицы, неполной занятости и других видов нестабильных трудовых отношений игнорируются – «…так, как будто развитие технологий не зависит от человеческой воли и не служит интересам одних групп, ухудшая положение других».

Во-вторых, ученый задается резонным вопросом: «А почему, собственно вследствие технологических инноваций социально-экономическое положение людей ухудшается? Ведь развитие технологий автоматически не приводит к обеднению людей, а скорее, наоборот, должно вести к росту их благосостояния и появлению у них большего количества свободного времени?..»

Ответ на него лежит на поверхности (снова цитируем Романа Анисимова):

«Складывающиеся неравенства выражают прежде всего социальные отношения, прекариат не является «техническим» классом, возникшим как непреднамеренное последствие развития новых технологий, а скорее, напротив, новые технологии разрабатываются для того, чтобы прекаризировать наемных работников».

Здесь уместно было бы прозвучать каким-нибудь мрачным фанфарам, чтобы отметить смысловую цезуру…

Люди без будущего: самозанятые, контрактники, фрилансеры

Нет, это не «заговор элит» – о таком не договариваются. Просто бизнес во всем мире почувствовал, что технологии снова позволили разговаривать со специалистами в старой доброй манере «через губу», а затем легко их увольнять, заменяя бесправными контрактниками и самозанятыми.

«А чо – так можно было?» – обрадовался большой и малый капитал. И начал еще обильнее финансировать автоматизацию своих бизнес-процессов.

Взгляд представителя «нового прекариата»

Автор этих строк в течение последних двух десятков лет был диким фрилансером, контрактником, 15 лет – ИП без работников, а теперь является самозанятым. Все прелести жизни лишь с одним видом социальных гарантий – полисом ОМС – он себе представляет очень хорошо. Скажем, последний раз был в «отпуске» в 2008 году. С этой колокольни подтвердить мнение процитированного выше социолога Романа Анисимова – просто мой долг.

Я совершенно точно уверен в том, что львиная доля новых информационных технологий создается именно для того, чтобы лишить доступную на рынке квалифицированную рабочую силу ее традиционного козыря – незаменимости.

Автоматизация сделала огромные успехи в области замещения машинами и ПО людей на рутинной технической работе. Не только производственной сфере, но и, скажем, в бухгалтерии, аудите, сборе данных и т. п. Это было бы социальным прорывом, если бы автоматизация не принялась осваивать отрасль гуманитарного труда.

Я отчетливо понимаю, что в 2020-х конкурирую уже с нейросетями, алгоритмами социальных и контентных платформ и лишь в последнюю очередь – с людьми. Единственное, что удерживает меня на плаву – это упорное стремление делать индивидуализированный, «крафтовый» продукт, который и через 10 лет не смогут создать машины.

Когда появятся массовые и относительно дешевые квантовые компьютеры, работающие при комнатной температуре, и устроят мне новый техностресс, я приложу все усилия к тому, чтобы найти для себя новую нишу.

Вангую, что привилегированный класс 2030-х будет стремиться к особому шику – задорого нанимать живых людей для выполнения особых творческих задач. Одним из этих специалистов я и стану.

Ни секунды не верю, что проблемой массовой прекаризации квалифицированных специалистов озаботится российское государство. Оно, напротив, станет ее стимулировать. В то, что бизнес продолжит выталкивать своих работников в зону нестабильной занятости – верю сразу и безоговорочно. Считаю, что это одна из самых крупных общественных проблем, ожидающих нашего внимания в ближайшие 20 лет.

Люди без будущего: самозанятые, контрактники, фрилансеры

В жизни «прекарной» вижу и некоторые плюсы. Скажем, с неприятным чувством вспоминаю далекие 90-е, когда мне довелось работать наемным журналистом и редактором. Какое фантастическое хамство позволяли себе собственники бизнеса и их топ-менеджеры по отношению к работникам редакций – частных и государственных! Что мы вынуждены были терпеть за соцпакет (к тому же «серый»)! Сегодня мне сложно себе представить, чтобы я на такое пошел.

Теперь любой мой потенциальный заказчик, начинающий гнуть в мессенджере пальцы, отправляется цифровым лесом. И меня практически невозможно прогнуть в части оплаты труда или распределения моего рабочего времени.

Да, приходится все внимательнее следить за собственным здоровьем – болеть нельзя. Да, приходится потеть над проектами, способными принести выгоды выше, чем в среднем по рынку. Да, я вынужден ограничивать свои траты, чтобы не иметь непогашенные кредиты. Да, мне приходится думать об изыскании средств на кое-какие инвестиции в консервативные ценные бумаги и скромную недвижимость, чтобы, будучи стареньким старичком, я мог ее сдавать.

Я четко осознаю, что при наступлении несчастного случая или внезапной болезни могу оказаться на дне. Поэтому берегусь и добился того, что, если в критической ситуации у меня сохранится здравый ум, сносно работающие глаза, уши и хотя бы одна действующая рука, я смогу и далее делать и продавать свой «крафтовый» продукт.

Это называется «ответственность за свою жизнь». Я к ней готов.

Но я не уверен, что к ней готовы миллионы россиян, никогда ранее не имевших опыта самозанятости, привыкшие к соцпакету, наивно убежденные в том, что на старости лет общество их в случае чего полечит и станет содержать. Мне хотелось бы их предупредить: «как раньше» больше не будет. Без соцпакета и пенсии завтра может остаться каждый.